О П.Н.Скворцове и его доме

Среди прочих объектов культурного наследия Нижнего Новгорода, здание № 43/10 по улице Ульянова стоит несколько особняком по своему значению.



Указанный дом, расположившийся на углу улиц Ульянова и Провиантской, был построен по проекту первого нижегородского городского архитектора Г.И.Кизеветтера, высочайше конфирмованному в мае 1842 г. Заказчиком его выступал титулярный советник Ф.Евланов. Сам проект был основан на позднеклассицистических "образцовых фасадах", бывших в николаевское время обязательными для губернского и уездного градостроительства. В середине XIX века дом перешёл во владение канцелярского служащего Луки Соловьева, был перестроен в сторону увеличения высоты каменного первого этажа с сохранением прежних классицистических форм. В оценочной ведомости, составленной в марте 1874 г., дом коллежского секретаря Л.Г.Соловьева описывался как "деревянный, с каменным полуэтажом, в три окна полицу" и оценивался, исходя из доходности, в 600 руб. серебром. Тогда домовладение числилось под № 45 по Новой Тихоновской улице.
Уже в списке домов Нижнего от 1900 года мы наблюдаем указанный дом под его современным №43. Запись в окладной книге 1910-1911 г. отмечает за Еленой Ивановной Соловьевой дом, службы и пристрой с общей оценкой в 879 руб. Упоминание пристроя указывает на произошедшую к тому времени перестройку дома. Старый каркасный объем, примыкавший к основной части дома, был надстроен вторым этажом и расширен, образовав жилые помещения. Фасады второго деревянного обшитого досками этажа получили имитацию под фахверк, что характерно для эпохи модерна в архитектуре.
Сейчас дом в целом сохраняет облик начала ХХ в. На боковом фасаде основного объема утрачены первоначальные венецианские окна: по второму этажу оно скрыто обшивкой, по первому – заложено кирпичом, однако этот этаж сохранил оформление в виде линейного руста. В целом же, объект представляет собой пример жилого дома, претерпевшего трансформацию от позднего классицизма к модерну в соответствии с архитектурными вкусами начала ХХ в. Кроме того, в градостроительном отношении дом № 43/10 фиксирует направление двух исторических улиц, направление которых было задано регулярными планами конца XVIII – начала XIX века.
Если же говорить об исторической ценности дома, то её сложно переоценить. Он примечателен тем, что здесь проживал один из первых русских марксистов Павел Николаевич Скворцов, человек сыгравший не последнюю роль в судьбе России. Согласно мнению современных исследователей, именно Скворцов сыграл одну из ключевых ролей в процессе обращения молодого выпускника Казанского университета Владимира Ульянова в лоно марксизма - со всеми вытекающими. Более того, своеобразное "начётничество" Скворцова, веровавшего в немецкого философа практически с истовостью идолопоклонника, заставило Ильича задуматься о том, что Маркс лишь наметил пути развития капиталистического общества в целом или применительно к Западной Европе, а в прочих странах они могут иметь собственную специфику и революционерам придется вырабатывать свою политику применения даных экономических законов на практике.
Вот что пишет Владлен Терентьевич Логинов в книге "Владимир Ленин. Выбор пути. Биография":
"В 1889-м Скворцов перебрался в Нижний Новгород, ... работал в земстве статистиком, ... писал в "Волжский вестник" и столичные журналы. Вокруг него ... сложился марксистский кружок, через который прошли Ванеев, Сильвин, Мицкевич, Леонид и Герман Красины, Владимирский, Гольденберг-Мешковский - многие из тех, с кем позднее придется вместе работать Владимиру Ульянову. Именно в Нижнем, в мансарде дешевой гостиницы, которую называли "У Никанорыча", в августе 1893 года и произошла первая встреча Ульянова и Скворцова. В этой "маленькой комнатке, насквозь прокуренной, - вспоминал Михаил Григорьев, участвовавший в данной встрече, у нас с Владимиром Ильичем продолжались разговоры в течение шести часов". Много лет спустя, в 1929 году, Павел Николаевич в беседе с исследователем Г.Л.Бешкиным сказал, что спор шел главным образом о "развитии русского капитализма". Ссылаясь на Энгельса, Скворцов утверждал, что разложение общины и "освобождение" крестьян от земли является единственным реально существующим вариантом дальнейшего развития. Этот путь прошли европейские цивилизованные страны, и иного, как бы это ни было прискорбно, не дано. Заметим, кстати, что и Плеханов был достаточно близок к этой позиции. "Социал-демократы, - писал он в 1892 году, - не должны думать, что им легко будет предупредить предсказываемую Энгельсом экспроприацию крестьянства. Вернее всего, что это им не удастся. ...". Важно отметить, что если Плеханов считал все-таки возможным для социал-демократов стремление "предупредить... экспроприацию крестьянства", то Скворцов любую попытку препятствовать данному процессу оценивал как реакционную. От своего учителя профессора Зибера Павел Николаевич унаследовал и некоторую однобокость восприятия марксистской теории. Народник М.Е.Березин писал, что "Скворцов в разговоре с ним заявил, что его интересует больше теоретическое решение вопроса, а не практика революционного движения, и производил впечатление "человека не от мира сего".
Еще до приезда в Нижний, В.Ульянов сформулировал для себя идею "экспроприации помещичьего землевладения и национализации земли, которые создали бы демократическую почву для расцвета "фермерских отношений" и подъема благосостояния всего населения. Однако, когда он данные мысли были изложены им Скворцову, "Павел Николаевич взорвался и назвал его "ревизионистом", ибо он твердо знал: в последней главе первого тома "Капитала" говорится нечто прямо противоположное тому, что утверждал этот лобастый юноша". Таким образом, Владимир Ильич получил хороший урок, творчески им осмысленный в дальнейшем: буквальное следование букве учения заводит адептов в тупик. Искренняя вера Степанова в марксизм не позволяла творчески перерабатывать материалистическое учение; нижегородский статистик то ли предпочитал не замечать, то ли не знал о существовании письма другого "основоположника", Ф.Энгельса: критикуя немецких социал-демократов, переехавших в Америку, Энгельс писал, что они рассматривают марксизм "доктринерски и догматически, как нечто такое, что надо выучить наизусть, и тогда уж этого достаточно на все случаи жизни. Для них это догма, а не руководство к действию". А Ульянов, впервые столкнувшийся с таким "священным трепетом" по отношению к текстам Маркса, впоследствии взял на вооружение указанную цитату из Энгельса и повторял всякий раз своим товарищам по партии, желающим быть "святее папы римского отцов-основателей" учения.
Интерес к личности П.Н.Скворцова проявлял и наш великий земляк М.Горький. Одно время молодой Пешков даже посещал занятия в его марксистском кружке, правда без особого воодушевления. Из автобиографической прозы Горького, беседа с В.Г.Короленко:
"...После нескольких незначительных фраз, он спросил:
- Вы, говорят, занимаетесь в кружке Скворцова? Что это за человек? 
П.Н.Скворцов был в то время одним из лучших знатоков теории Маркса, он не читал никаких книг, кроме "Капитала", и гордился этим ... Он был поистине человек "не от мира сего". Аскет, он зиму и лето гулял в летнем легком пальто, в худых башмаках, жил впроголодь и, при этом, еще заботился о "сокращении потребностей" - питался, в течение нескольких недель, одним сахаром, ... 
Небывалого роста, он был весь какой-то серый, а светло-голубые глаза улыбались улыбкой счастливца, познавшего истину, в полноте недоступную никому, кроме него. Ко всем инаковерующим он относился с легким пренебрежением, жалостливым, но не обидным. Курил толстые папиросы из дешевого табака, вставляя их в длинный, вершков десяти, бамбуковый мундштук, - он носил его за поясом брюк, точно кинжал. 
Я наблюдал Павла Николаевича в табуне студентов, которые коллективно ухаживали за приезжей барышней, - существом редкой красоты. Скворцов, соревнуя юным франтам, тоже кружился около барышни и был величественно нелеп со своим мундштуком, серый в облаке душного серого дыма. Стоя в углу, четко выделяясь на белом фоне изразцовой печи, он методически спокойно, тоном старообрядческого начетчика изрекал тяжелые слова отрицания поэзии, музыки, театра, танцев и непрерывно дымил на красавицу.

- Еще Сократ говорил, что развлечения - вредны, - неопровержимо доказывал он.

Его слушала изящная шатенка, в белой газовой кофточке и, кокетливо покачивая красивой ножкой, натянуто любезно смотрела на мудреца темными, чудесными глазами, - вероятно, тем взглядом, которым красавицы Афин смотрели на курносого Сократа; взгляд этот немо, но красноречиво спрашивал: - Скоро ты перестанешь, скоро уйдешь?...
В. Г., смеясь, выслушал мой рассказ, помолчал, посмотрел на реку, прищурив глаза и негромко, дружески заговорил: - Не спешите выбрать верования, я говорю - выбрать, потому что мне кажется теперь их не вырабатывают, а именно - выбирают. Вот, быстро входит в моду материализм, соблазняя своей простотой... Он особенно привлекает тех, кому лень самостоятельно думать. Его охотно принимают франты, которым нравится все новое, хотя бы оно и не отвечало их натурам, вкусам, стремлениям.."



Таким образом, мы можем констатировать, что П.Н.Скворцов оставил серьезный след в истории Отечества и придание его дому на ул.Ульянова статуса памятника было вполне объяснимо и оправдано. Это знаменательное событие произошло на излёте Советской власти, дом был поставлен на государственную охрану как памятник истории регионального значения решением Горьковского облисполкома от 18.12.1989 г. за № 471. Основной объем здания XIX века, находящегося ныне в частной собственности, имеет как архитектурную, так и мемориальную историко-культурную ценность.
Однако, нет покоя памятникам - отдельные недалёкие потомки упорно полагают, что центр Нижнего Новгорода должен быть превращен в офисно-магазинное пространство, где культура зиждется на изобилии ресторанов, а рукотворная память о прошлом закатана под асфальт автостоянок, раскинувшихся перед торговыми центрами.
В настоящее время по данным, поступившим в сетевое сообщество "СпасГрад", Управление государственной охраны Нижегородской области (руководитель - В.Ю.Хохлов) согласовало проект "приспособления под современное использование" объекта культурного наследия регионального значения - ул. Ульянова, 43/10, предусматривающий снос его подлинного объема и замену "в новых материалах". В связи с этим шокирующим фактом возникает ряд вопросов к нашему дорогому Владимиру Юлиановичу:
  1. Планируются ли собственником ОКН по ул.Ульянова, 43 какие-либо работы на здании?
  2. Поступал ли в УГО ОКН НО проект производства каких-либо работ на данном памятнике?
  3. Согласовывал ли собственник памятника истории в УГО ОКН НО "проект приспособления под современное использование" указанного ОКН?
  4. Если проект поступал в УГО ОКН НО, то общественности не худо было бы узнать, проходил ли он государственную историко-культурную экспертизу, выполненную аттестованными экспертами?
  5. Если проект проходил историко-культурную экспертизу, не соблаговолит ли УГО ОКН НО сообщить (во исполнение принципа гласности) имена экспертов, давших такое заключение.
В 2007 году в Нижнем уже гремел скандал подобного рода. Застройщик снес часть особняка Цыблова, образца провинциального модерна 1907 года. Сначала была уничтожена часть дома со стороны двора, затем лепнина и изразцовые печи. В соответствии с законодательством, нарушителя должны были привлечь к ответственности, обязать восстановить здание и выплатить компенсацию государству. Однако, впоследствии на руках у застройщика оказалась историческая записка, согласно которой ценным в доме купца Цыблова оказался только фасад, который и был отреставрирован и воссоздан. Весь остальной объём здания - теперь новодел не лучшего толка. Из последних вопиющих случаев, можно вспомнить здание по адресу пер.Холодный, 7 (литер А), которое было поставлено на государственную охрану Постановлением губернатора Нижегородской обл. от 8 февраля 2000 г. № 33 как "Дом П.Н.Шапошникова", а в 2009 году снесено до основания шустрым ООО "Фасад-НН". Вместо исторического здания теперь красуется немыслимая пластиково-гипсокартонная имитация.
Вышеуказанные факты не прибавляют оптимизма общественности, справедливо полагающей дальнейшую судьбу дома 43/10 крайне незавидной - в случае, если его снос и "возведение заново" были согласованы УГО ОКН Нижегородской области. Город получит ещё один муляж, лишённый к.-л. архитектурной и тем паче историко-мемориальной ценности: блестящий, выровненный по инеечке и неживой фальшак, к которому, должно быть по случайности, напроектируют притулившийся коммерческий пристрой, этажей этак на 5. Когда сам е.в-ство губернатор Нижегородчины о Вере Фигнер знать не знает, куда уж там какому-то скромному губернскому статистику Скворцову...